500 лет назад, 6 октября 1510 года, немецкий юрист, философ и лингвист Иоганн Рейхлин по поручению императора Священной Римской империи Максимилиана I отправил письмо Уриэлю фон Геммингену, архиепископу Майнца. В письмо был вложен написанный Рейхлиным отчет, сыгравший ключевую, но редко вспоминаемую роль в еврейской истории, истории христианства и истории западной цивилизации в целом.

Конец XV и начало XVI века оказались крайне тяжелыми для евреев Европы. Церковь проходила через один из самых высоких пиков активности в попытках окончательного решения еврейского вопроса путем крещения, изгнания или уничтожения всех евреев. В 1483 году евреи были изгнаны из Андалузии, в 1485 - из Перуджи, в 1491 - из Равенны, в 1492 - из всей Испании, в 1494 - из Флоренции, в 1495 - из Литвы, в 1496 - из Португалии, Штирии и Каринтии, в 1498 - из Нюрнберга, в 1499 - из Ульма... Список был длинным, но доминиканским и францисканским братьям темпы и масштабы преследования евреев казались совершенно недостаточными. В 1506 году кельнские доминиканцы нашли незадолго до того крестившегося еврея Иоганна Пфефферкорна и пристроили его к написанию трудов по еврейскому вопросу. В многочисленных брошюрах Пфефферкорн объяснял, что для привлечения евреев в лоно церкви, один из лучших первых шагов - конфискация и уничтожение всех их книг, и в первую очередь, Талмуда, которые, по словам Пфефферкорна, проповедовали ненависть к христианству.

С помощью доминиканских приоров идея была донесена до императора, и в августе 1509 года он издал указ предписывавший уничтожение всех еврейских книг (кроме Танаха) на территории Священной Римской империи. Закон начал выполняться - Пфефферкорн приехал во Франкфурт и помощью магистрата приступил к изъятию книг. Угроза была колоссальной - большинство дошедших до нас еврейских книг находились в то время на территориях под прямой или косвенной юрисдикцией императора и Папы. Лидерам еврейских общин удалось убедить майнцкого архиепископа обратиться к императору с просьбой о проведении расследования обвинений Пфефферкорна об антихристианском характере еврейских книг. Максимилиан согласился, и расследование было поручено факультетам теологии в Майнце, Кельне, Эрфурте и Гейдельберге, великому инквизитору Кельна Якобу ван Хоогстратену, и Иоганну Рейхлину.

Рейхлин, один из "отцов-основателей" германского гуманизма, был в то время верховным судьей Швабского союза и одним из самых уважаемых немецких ученых и юристов. Кроме того, Рейхлин был выдающимся гебраистом, автором фундаментального латинского учебника еврейской грамматики и словаря. Рейхлин также сыграл большую роль в развитии христианской библеистики. Он считал, что изучение еврейских источников, включая Талмуд, раввинские комментарии и каббалистическую литературу, будет способствовать лучшему пониманию христианства. В своем отчете архиепископу Уриэлю Рейхлин твердо высказался против сожжения еврейских книг. Блестяще подобранные и изложенные в отчете юридические и теологические аргументы убедили императора отменить указ, несмотря на то, что остальные члены комиссии поддержали идею Пфефферкорна. Еврейские книги были спасены, но история на этом не закончилась.

Пфефферкорн и его сторонники обвинили Рейхлина в незаконной поддержке евреев, в коррупции (они утверждали, что Рейхлин был подкуплен евреями) и в ереси. Рейхлин публично ответил на эти обвинения, после чего последовали новые, с новыми ответами. "Война памфлетов" превратилась в главное идеологическое сражение эпохи, поле открытой борьбы между гуманистами и обскурантистами. Победа гуманистов стала переломным моментом в интеллектуальной истории Европы. Дело по обвинению "жидовствующего" Рейхлина в ереси слушалось в судах инквизиции, им неоднократно занималась Папская курия. Важно отметить, что Рейхлин нисколько не был филосемитом, скорее наоборот. Как и все остальные субъекты спора (а это был спор христиан между собою, евреи в нем не участвовали) Рейхлин считал, что евреи глубоко заблуждаются в своем нежелании конвертироваться. Но он был умным, образованным и честным, каковое сочетание не являлось избыточно частым ни в какие времена (характерная цитата из Пфефферкорна: "ну и что, что он ученый? Еретики всегда были самыми учеными").

Скандал продолжался больше десяти лет, в него были вовлечены два Папы, два императора, два французских короля, десятки более мелких суверенов и церковных лидеров, все ведущие университеты и практически все сколько-нибудь заметные ученые того времени. Даже те, кто может и хотел бы остаться в стороне, не могли себе этого позволить. Эразм Роттердамский, близкий друг и коллега Рейхлина, похоже не хотел обострять отношения со святой инквизицией, но и отмолчаться не мог, и в итоге нашел компромисный вариант: Пфефферкорн - крещенный еврей, поэтому доверять ему нельзя и действовать по его наущению не следует.

"Дело Рейхлина" вызвало глубокий раскол в церкви и послужило одной из самых значительных искр, из которых разгорелось пламя Реформации. Мартин Лютер многому научился у Рейхлина и называл его своим отцом. (В то время Лютер как бы симпатизировал евреям (ключевое слово "как бы"). Он был убежден, что евреи не хотят креститься, потому что им не нравится католическая церковь, она и ему самому очень не нравилась. Лютер считал, что как только он возродит христианство с человеческим лицом, евреи дружно побегут к берегам ближайших водоемов занимать очередь на окунание. Когда новая церковь была создана, а евреи продолжали упорствовать в своем нежелании креститься, Лютер сильно разочаровался в них и его симаптии сменились на лютую (no pun intended) ненависть. Евреям и их книгам опять угрожала смертельная опасность, но это уже следующий виток длинной истории).